Муниципалитет Научно-популярный журнал

10 (132) 15 Октября 2022

ISBN 1694-7053
Регистрационный номер Свидетельства
о регистрации средства массовой информации 1785

dpi

Муниципалитет - это триединство территории, живущего на ней населения и
органа местного самоуправления

Центральноазиатский гендерный контекст: Рекомендации правительствам и местным органам управления

2022-06-05 / Женщины в МСУ
Центральноазиатский гендерный контекст: Рекомендации правительствам и местным органам управления

Продолжение. Начало в № 4 за 2022 год.

Аналитик-автор обзора:  Надежда ДОБРЕЦОВА, председатель правления ОО «Институт политики развития». Гендерная экспертиза:  Кайыргул САДЫБАКАСОВА. Страновые фасилитаторы дискуссии и рецензенты: Махаббат ЕСПЕНОВА (Казахстан); Чолпон АКМАТОВА, Асель ДУНГАНАЕВА, Салтанат СУЛАЙМАНБЕКОВА (Кыргызстан); Рано ДЖУМАЕВА, Азиза ХОШИМОВА, Фарогат МУМИДЖОНОВА (Таджикистан); Дилдора АМИРКУЛОВА (Узбекистан).

ПОНЯТИЕ «ГЕНДЕРНЫЙ КОНТЕКСТ» 

Понятие «гендерный контекст» вытекает и связано с направлением науки – этногендерными исследованиями. В основе этногендерных исследований лежит междисциплинарный подход, который объединяет знания в сфере социологии, истории, психологии, демографии, искусствоведения, лингвистики и других дисциплин, которые прямо или косвенно занимаются проблематикой полоролевого поведения. Цель этногендерных исследований заключается в том, чтобы «показать (и доказать) реальное многообразие и культурную самодостаточность различных форм гендерных отношений в мире, объективную обусловленность их возникновения и развития под воздействием целого ряда региональных факторов (климатических, ландшафтных, экономических, генетических и др.)»1.

Этногендерные исследования первоначально были ориентированы на сравнительное изучение особенностей мужского и женского поведения, а также на концепцию биологического детерминизма (неоспоримость бинарной оппозиции «мужского» и «женского» в социокультурных процессах). В определенном смысле это должно было стать альтернативой концепциям социального конструирования гендера, которая основывается на отрицании понимания биологического пола как природной данности, которая является источником постоянных поведенческих, психологических, культурных и других различий между мужчинами и женщинами2. Затем этногендерные исследования трансформировались в симбиотическое понимание биологической дихотомии и социального конструирования.

Этногендерными исследованиями занимаются в различных странах. На территории стран бывшего Советского Союза в этом отношении лидирует Институт этнологии и антропологии РАН им. Миклухо-Маклая (ИЭА РАН), где в начале 1990-х годов ХХ века был создан сектор этногендерных исследований (СЭГИ). Исследования ведутся в Казахском гуманитарно-юридическом инновационном университете, Emporia State College of Liberal Arts & Sciences (Канзас, США), Мексике и других странах. Казахстанские исследователи, в частности, доказали влияние этногендера на национальную безопасность государства3, выявили проблемные вопросы и некоторые исторические аспекты развития этногендера в разных странах и формирования там особой политической культуры государственного управления.

Отношение к этногендерным исследованиям различается в зависимости от приверженности исследователей базовым концепциям гендера. Однако общий вывод всех исследователей заключается в том, что игнорировать этногендерные типы, сложившиеся в различных политических и культурных средах, было бы большой ошибкой. Например, этногендерные исследования в странах Северного Кавказа позволили определить трансформацию ценностей и их влияние на местные сообщества: «Если раньше большим воздействием обладала система адатов (свод горских законов), то сейчас возрастает роль шариатского свода законов. … В обществе есть понимание того, что конституционно закрепленное в Российской Федерации равноправие полов на Северном Кавказе наполнено иным содержанием»4. На основании этногендерных исследований их авторы предлагают формировать новые способы работы с сельскими сообществами: «Сельские женщины должны рассматриваться в качестве отдельной целевой группы. При этом необходимо учитывать разнообразие групп населения, проживающих в отдельных регионах, условия их жизни. Теснее сотрудничать с неправительственными организациями,  созданными в регионах, которые проводят большую работу с женщинами. Организовывать центры гендерных исследований, миссия которых заключалась бы в том, чтобы способствовать формированию гендерного сознания в обществе, распространять гендерный подход в социальных и гуманитарных науках, содействовать развитию гендерных учебных программ в системе образования для накопления опыта использования гендерной методологии в научных  и экспертных проектах, в реализации гендерных образовательных программ5.

«В большинстве регионов Центральной Азии население более знакомо с проблемами женщин, нежели с гендерной теорией. Мужское суждение о данной проблеме отличается от женского. Иными словами, традиционными остаются вопросы отношения «восточного» мужчины к гендерным проблемам и готовности мужчины вообще предоставить женщине возможность находиться на одной социальной ступени с ним. По традиции разницу в социальном положении женщин и мужчин, неравенство их прав многие склонны объяснять биологическими причинами. Но анализ исторических, этнографических и культурных фактов показывает, что не менее важными в противопоставлении ролей женщины и мужчины являются социальные причины, то есть созданные (сконструированные) обществом в процессе развития нормы и традиции … Религиозные устои, многовековые традиции и уклад жизни ... изначально предполагают гендерноенеравенство по отношению к проживающему там женскому населению. Обозначенные проблемы усугубляются экономическими трудностями, которые ограничивают возможности достижения финансовой стабильности людей, и более того, ограничивают доступ женщин внутри семьи к контролю над собственными средствами к существованию»6.

Без учета этногендерных факторов невозможно достижение каких-либо существенных улучшений в сфере гендерного равенства. Особенно актуальными данные исследования становятся для стран Центральной Азии, которые подвергаются существенному воздействию трех ключевых факторов, препятствующих развитию в первую очередь женщин: снижение качества и доступности образования, бедность, усиление влияния ислама и распространение радикальных его течений. Эти факторы, сопряженные с политическим и культурным фоном, формируют определенный региональный гендерный контекст, который необходимо изучать и адаптировать под него все меры воздействия. Региону еще предстоит должным образом сформулировать специфические черты Центральноазиатского гендерного контекста, а данный обзор делает шаг в этом направлении.

ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКИЙ ГЕНДЕРНЫЙ КОНТЕКСТ: СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ЧЕРТЫ

В центре глобальной системы ценностей, определенной ООН, установлены права человека и их равенство, вне зависимости от пола. В процессе формулирования и установления прав происходило «вычищение» любого регионального контекста, любых специфических черт и характеристик. Права сформулированы таким образом, чтобы быть истинно универсальными и прилагаться к любому жителю планеты. Это является сильной стороной данной системы ценностей. Но одновременно это является и слабой стороной, поскольку сообщества, имеющие очень большие отличия в контексте своего развития, не могут одинаково и в равной степени абсорбировать универсальные ценности, не всегда способны интегрировать их в свой контекст без дополнительных усилий. Способность к абсорбированию снижается также за счет того, что международные организации,  занимающиеся имплементацией, «внедрением» ценностей, также пытаются применить универсальные подходы и решения, слабо  адаптируясь под региональные контексты в глубинном, научном понимании. Вся адаптация сводится, зачастую, к языковым и условно-культурным внешним проявлениям, а глубинные психологические, исторические, религиозные и другие процессы остаются незатронутыми и не учтенными. Доказательством тому  является отсутствие каких-либо этногендерных  исследований, например, в регионе стран Центральной Азии, которые позволили бы сформулировать Центральноазиатский гендерный контекст и повысить эффективность любых действий в достижении гендерного равенства с учетом региональных особенностей системы ценностей и их иерархии. 

Дискуссионный семинар позволил определить некоторые специфические черты Центральноазиатского генерного контекста.

Продолжение следует.

________________ 

1 Шалыгина Н. В., Снежкова И. А. Становление и перспективы развития этногендерных исследований в России // Власть. 2019. Том 27. № 4. С. 170-174. DOI: https://doi.org/10.31171/vlast.v27i4.6625.

2 Шевченко, З. В. (Уклад.). (2016). Словник ґендерних термінів. Черкаси: видавець Чабаненко Ю. Відновлено з http://a-z-gender.net/teoriya-socialnogo-konstruirovaniya-gendera.html

3 Gulmira URANKHAEVA, Gulnar BAYPEISOVA, Samat SMOILOV, Aliya TOLYSBAEVA, Aizat MUKATAEVA, Assiya KENZHEBULATOVA. Some Aspects of Ethno-Gender Realization: Historical-Political Analysis, Astra Salvensis, VI (2018), no. 12, p. 83-92.

4 Хараева Л.Ф., Кучукова З.А. Гендер и этногендер. – Нальчик: Издательская типография «Принт Центр», 2018.

5 Там же.

6 Гендерные аспекты интегрированного управления водными ресурсами. Отчет об исследовании репрезентативных домохозяйств в республиках: Азербайджан, Армения, Грузия, Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан, Таджикистан, Узбекистан. Ташкент, 2005г.

 

Похожие материалы: